Но сталкеры уже отсмеялись, и никто его не поддержал. Может быть, им было бы веселее, говори Насвай правду, но по требованию Гоши рассказ пришлось несколько изменить. В нем не было Дезертира со странным баллончиком, и вообще все вышло очень просто: Рябой спустил штаны, и тут на них напали плоти. Пока Гоша и Насвай отстреливались, Рябой драпал с голой задницей. Еще один подвиг посмешища Зоны.
Окончательно взявший на себя обязанности старшего группы Гоша устроил своим подельникам инструктаж сразу же, как троица преодолела вторую линию Периметра и оказалась вне зоны досягаемости военных патрулей.
- Значит, так! - Он решительно сбросил на землю рюкзак. - Слушайте меня, и тогда наши задницы будут в порядке. Кроме, конечно, задницы Рябого - с таким хозяином ей тяжело придется. Но это потом, а пока самое главное - помалкивать!
- О чем? - не понял Насвай. - Ты же сам хотел всем про Рябого рассказать! Ребята поржут.
- Нельзя говорить о Дезертире и Сабже, - уточнил Гоша. - И о странных плотях тоже не надо. Сабжа мы не видели, ничего не знаем. Дезертира - не видели. Плоти… Ну, плоти напали на Рябого и вели себя как обычно. Едва отстрелялись.
- Не надо, а? - робко попросил Рябой. - Давайте тогда уж ни о чем вообще не рассказывать. Сходили на Свалку, обернулись без особых проблем, вот и все.
- Не-е-ет! - Насваю такой поворот не нравился. - После того, что мы пережили… Вся Зона должна знать, какой ты засранец!
- Тем более вся Зона уже это знает. Просто все думали, что это фигуральное выражение… Я хочу сказать - шутка такая, - уточнил Гоша для Насвая. - А теперь будут знать, что ты засранец самый настоящий. Подробности сейчас обсудим и затвердим.
Рябому ничего не оставалось, как согласиться. Да его в общем-то никто и не спрашивал. А он и сам прекрасно понимал, что история, в которой замешаны Дезертир, расстрелянный им военный патруль и погибшие люди Бубны, - не та тема, о которой стоит судачить. Говорят, что сталкеры умеют бояться только в Зоне. Но и по эту сторону Периметра есть кое-что, с чем даже сталкер связываться не захочет. По крайней мере если еще не слишком пьян.